Расстройства пищевого поведения — анорексия и булимия — стремительно молодеют. Если раньше к врачам обращались преимущественно подростки, то теперь с родителями приходят десяти- и даже семилетние девочки. Некоторых в стационар приносят буквально на руках. Шестиклассница Таня отказалась не только от еды, но и от воды. Ее ровесница Алина заявила родителям: лучше умереть, чем набрать вес. РИА Новости узнало, к чему может привести школьников увлечение диетами и здоровым питанием.
«Выглядела она пугающе»
Три года назад 12-летняя Таня (имя изменено) во время очередных посиделок на кухне услышала от подруги: «ну ты и жрешь». После этого девочка решила: ей срочно нужно похудеть. Хотя толстой не была: носила 42 размер одежды при достаточно высоком росте.
«Началось все с, казалось бы, безобидного: было лето, дочь сказала, что из-за жары не хочет есть первое и второе, будет сидеть на салатах. Потом переключилась на арбузы», — вспоминает мать девушки Елена (имя изменено).
Она признается, что не почувствовала тогда ничего подозрительного: в зной ведь и правда кусок в горло не лезет. Но потом начали проявляться и другие странности в поведении Тани. Она стала активно наматывать километры, хотя раньше любви к энергичным прогулкам не проявляла.
Килограммы начали таять. За полтора месяца Таня из стройной превратилась в истощенную. Тогда впервые обратились к врачам. Педиатр отправил к психиатру. Тот поставил диагноз: нервная анорексия, сопряженная с депрессией. Рекомендовал госпитализацию. Но Елене сложно было принять диагноз дочери и тот факт, что ее придется закрыть в больнице. В итоге вместо стационарного лечения решили поехать к бабушке на юг в надежде, что та откормит внучку.
Но на краснодарских ягодах и фруктах вес только таял. Девушка начала падать в обмороки. Срочно вернулись в Москву и обратились в НПЦ психического здоровья детей и подростков имени Сухаревой. Здесь есть единственное на всю Россию детское отделение расстройств пищевого поведения в системе ОМС. Но как раз в тот момент оно было на ремонте. Пришлось ждать до осени.
Дотянули с трудом. В конце лета Таня совсем отказалась от еды. А потом и от воды. Отец раз в несколько дней усаживал ее в машину и возил на капельницу с глюкозой в ближайший стационар.
Елена вспоминает: чтобы заставить дочь есть, перепробовали все варианты, включая мольбы, манипуляции, угрозы.
«
«Однажды, когда дочь в очередной раз сидела на кухне перед полной тарелкой и не съела ни ложки, я от бессилия начала биться головой о кафель. Понимала, что ребенок умирает у меня на глазах, а я ничего не могу с этим сделать», — откровенно рассказывает Елена.
Таня стала упрямой, раздражительной. На все уговоры родителей отвечала: «я такой себе нравлюсь». Хотя выглядела она пугающе. «Это был реально скелет, кости торчали, лицо осунулось. Участились обмороки. Плюс она стала какой-то неадекватной: постоянно рвалась гулять — сжигать калории», — вспоминает мать.
— Насильно вы ее кормить не пробовали?
— Пытались, конечно. Но она все выплевывала. В какой-то момент мы столкнулись с тем, что вообще не было вариантов впихнуть в нее еду.
«Выкидывала пакеты с рвотой в окно»
Осенью Таню госпитализировали в Морозовскую детскую городскую клиническую больницу — чтобы исключить физиологические причины потери веса. Затем перевели в Сухаревку, в отделение расстройств пищевого поведения.
«Для нас это стало спасением: на авторитете врачей дочь снова стала есть. Ей начали подбирать препараты», — говорит Елена.
Из стационара девушку выписали спустя два с половиной месяца. К этому моменту Елена многое прочитала о нервной анорексии. Дома решила применять метод Модсли, суть которого в том, что родитель берет на себя полный контроль за питанием ребенка.
«Я определяла, что она будет есть, размер порции, частоту приема пищи. Сидела с ней за столом, будто ей не 12 лет, а три года, и следила, чтобы она все съедала, не выкидывала в окно», — объясняет мать.
Она ходила за дочерью буквально по пятам: стояла у дверей туалета и слушала, не вызывает ли та рвоту.
«
«Да, были такие инциденты. И вскрылось это случайно: в домовом чате соседи с первого этажа написали, что кто-то все время выбрасывает сверху пакеты с рвотой», — вспоминает Елена.
Таня постоянно жаловалась, что у нее переполнен желудок. На фоне набора веса обострилась дисморфофобия: она говорила, что толстая, хотя даже до нижней границы нормы не дошла. «Очевидно, что в зеркале она видела совсем другую себя», — замечает мать. Подключили психолога. В итоге спустя три года девушка смогла войти в ремиссию. Но она до сих пор ездит на контрольные визиты к психиатру, пьет таблетки.
Чтобы самой не сойти с ума за эти годы, Елена начала вести группу равной поддержки для родственников больных расстройством пищевого поведения (РПП). Большинство участников сообщества — родители подростков. Есть те, чьим детям всего девять, одиннадцать лет.
«У нас нельзя получить профессиональную консультацию — здесь нет специалистов. Но можно найти помощь и сочувствие людей, которые оказались в такой же ситуации, — поясняет Елена. — Ведь мало кто из окружения нас понимает. Многие думают, раз мы не можем заставить ребенка есть, значит, плохие родители».
«Избегают семейных ужинов»
По словам Максима Сологуба, первые признаки РПП у детей родные не всегда замечают.
«Ребенок начинает прятать свое тело, переспрашивать у близких, не очень ли он толстый. Увлекается приготовлением «правильной» еды. Кроме того, дети стараются избегать совместных трапез. Раньше они с удовольствием ужинали с семьей, веселились, обсуждали планы на следующий день. Вдруг раз: «спасибо, я потом поем», — объясняет психиатр.
Также родители могут обнаружить в туалете следы рвоты, упаковки от таблеток — слабительных или мочегонных.
Но даже когда диагноз установлен, многие родители пытаются избежать госпитализации. Думают, справятся дома. Сологуб перечисляет случаи, когда без стационара не обойтись:
«В амбулаторном режиме невозможно помочь человеку, у которого индекс массы тела меньше семнадцати. Или, например, быстрая потеря веса — больше десяти килограммов за два месяца. Также в обязательном порядке нужна госпитализация при брадикардии, в случае, если ребенок злоупотреблял слабительными, мочегонными».
Врачи призывают: не нужно самостоятельно пытаться справиться с анорексией или булимией. Это не привычка, не выбор подростка, а коварная болезнь.
